19708 16 03-02-2013

Обзор: клады Омска и Омской области

Однажды возникнув, городские легенды передаются из уст в уста. Конечно, сегодня звучат они иначе, чем много лет назад. В Омске таких легенд достаточно. Правда, стоит углубиться в историю чуть дальше, чем «я слышал», как большинство легенд о призраках и кладах рассеиваются как дым. Пока я собирала информацию для данного материала, меня не оставляло ощущение, что я беру в руки тяжелую многотомную книгу, часть веса которой всего лишь многовековая пыль.

Кладоискателей в Омске не так много, да и те, что есть, не стремятся осветить поле своей деятельности. Наверное, это логично, ведь за глаза их зовут «черные искатели» или «разрушители истории». Здесь вернее обозначения придумать сложно, но, тем не менее, мы приобщились к искательству, правда, наш клад - это информация, а не сокровища, но, каждому свое.

Собрать легенды об омских кладах было не самым сложным занятием, благо под рукой Интернет. А вот подтвердить их стало задачей местами и вовсе непосильной. Часть информации утекает мимо городских властей прямиком на черный рынок, на котором сейчас дела, кстати, хоть и лучше, чем в СССР, но не так уж и хороши. Но всё по порядку.

Сегодня мы расскажем вам о кладах, найденных и ненайденных, о далеких экспедициях, а также о том, как прикоснуться к истории, не нарушая закон.

 

Красноярский клад

Михаил Юрьевич Сафаров, археолог, специалист отдела охраны памятников министерства культуры Омской области:

1999 год. На земельном участке, в районе бывшей нефтебазы в Красноярке, экскаватор копал яму под погреб, и в отвале обнаружили бусины из серебра и бронзы. Грунт с находкой просеяла хозяйка погреба Ольга Мартынова. До нас история дошла  через третьи руки. Мы отправились в Красноярку с минимумом информации, стали расспрашивать. Ольга Мартынова очень удивилась нашему приходу, но находку показала. Впоследствии клад отдали в Омский краеведческий музей. Хозяйка передала его добровольно и безвозмездно. А буквально через год началась судебная тяжба, после чего министерство выплатило семье 6 тысяч рублей.

Фактов, получившись огласку, крайне мало. Поэтому большинство случаев, описанных в Интернете, трудно подтвердить. Неизвестно откуда взята вся эта информация.

Не все идут на непосредственную передачу найденных ценностей государству, боясь, что государственные оценщики занизят стоимость находки, однако нет никакой гарантии, что на черном рынке нашедшего не обманут. Государство гарантию честной оценки всё же предоставляет.

Клад представлял кашу из различных изделий. Скорее всего, вещи получены в результате хищнических раскопок. Это собрание вещей, разных по времени. Маловероятно, что они могли собраться в одном месте естественным способом. В историческое время кто-то специально формировал эту коллекцию, а затем решил припрятать, но не вернулся за ней. Мы не знаем, кто конкретно собирал эту коллекцию, ведь кто только не занимался разграблением, собирая подобные ценности. В XVII-XVIII вв. в массовом порядке расхищались объекты археологического наследия (древние захоронения). Тогда подобный интерес скорее даже поощрялся чиновниками и ими же эти находки и выкупались. Поэтому все древние курганы были изрыты, и сейчас «любители истории» продолжают копать.

Красноярский клад - один из немногих кладов, который был совершенно легален, законен. История о нем докатилась и до средств массовой информации. Клад прошел все экспертизы и оценки и стал объектом культурного наследия, теперь он хранится в музее, как то и должно быть. 

 

Клад из дома Кабалкиных 

Альберт Викторович Полеводов, заместитель директора Бюджетного учреждения Омской области «Дирекция национального археологического и природного парка «Батаково»:

- Клад из дома Кабалкиных хранится в музее им. Врубеля. Изъят он был из дома, где сейчас расположен Либеров-центр. Игорь Леонидович Коновалов, профессиональный строитель-реставратор, был свидетелем открытия клада. Нашли его рабочие в 1989 году; по большому счету – это бижутерия. Кабалкины были эстетами, могли и более серьезные ценности спрятать. Предположительно, это специальный тайник, сделанный возможно даже и слугами. У владельцев дом отобрали,  и те, кто ценности спрятал, потом забрать их не смог либо не посчитал нужным, так как номинальная стоимость находки совсем не велика. 

Нина Александровна Шугаева, главный хранитель Государственного областного художественного музя "Либеров-Центр":

- Этот клад был обнаружен в подполье, во время капитального ремонта (1980) здания на Думской, 3, и частично растащен рабочими, которые его нашли. Человек, который руководил работами, увидел в руках у работников клад, так про него и узнал. Происхождение клада неизвестно, возможно, он был оставлен хозяином дома, когда в 1919 году он должен был бежать - его, скажем прямо, выселили из своего дома. Но не факт. Александр Соломонович Кабалкин в то время уже отступил с колчаковцами, а его двоюродный брат - Николай Прокопьевич, практикующий врач, - остался. Предположительно, что во время инфляции рассчитываться с врачом могли и «натурой»: дутый золотой портсигар, серебряные ложки… Самим хозяевам прятать подобные ценности было не по статусу.

 

Золотые курганы

Максим Грачев, директор музея археологии и этнографии:

- В прошлом люди сооружали скрытые тайники, в которых прятали различные ценности, в том числе и материальные. В европейской части  России случаются находки денежных кладов, но для нашей территории такие клады менее характеры, хотя бы потому, что денежное обращение в Западной Сибири началось довольно поздно. По сути, это монгольское и послемонгольское  время - после 13 века, тогда на нашей территории могут появляться и монетные клады. На моей памяти археологических монетных кладов археологи или любители не находили. Это не значит, что во время раскопок не встречаются вещи, имеющие материальную значимость, нужно просто понимать, что информация о нашем прошлом, скрытая в таких предметах, порой, намного ценнее найденного золотого предмета.

 

Сокровища Николая II

Альберт Викторович Полеводов, заместитель директора Бюджетного учреждения Омской области «Дирекция национального археологического и природного парка «Батаково»:

- Горожан с фамилией Печокас в Омске было много, например, Александр Печокас. Среди тобольских известен Константин Печокас. Александру Печокасу принадлежал дом на ул. Орджоникидзе (сейчас там общежитие сельсхохозяйственного техникума). Здесь история очень длинная, связана она с тем, что якобы в Тобольске, когда там был император Николай II, часть ценностей он оставил на сохранение, чуть ли не трехлитровые банки ценностей. И их действительно искали, клад пытались вытрясти из Печокасов. Константин Печокас впоследствии покончил жизнь самоубийством.

 

Драгоценности Марии Шаниной

Шанина была одной из самых состоятельных жительниц Омска: имела швейную мастерскую, несколько магазинов и доходный дом. После революции и захвата города большевиками Шанина попыталась бежать, но ее поймали и расстреляли. Правда, накопленного за годы коммерции добра при ней не оказалось. Не нашли его и у нее дома. Есть легенда, что однажды дочке купчихи во сне явилась Богородица и поведала, где спрятаны богатства ее матери. При этом Дева Мария строго-настрого запретила кому-либо об этом рассказывать. Но девушка нарушила данный обет и проговорилась о своем сне хозяйке квартиры, в которой жила. Вскоре после этого купеческая дочка неожиданно умерла. Нашли богатства Шаниной в указанном месте или нет – неизвестно. Кое-кто верит, что клад до сих пор не тронут, и пытается его найти.

Альберт Викторович Полеводов, заместитель директора Бюджетного учреждения Омской области «Дирекция национального археологического и природного парка «Батаково»:

- Кому выгодно распространять слухи, оставила ли Шанина драгоценности в Омске или нет? Прошло уже сто лет, искать при советской власти драгоценности было крайне сложно, да собственно и сейчас - кто пустил бы стучать по стенам молотком? Я думаю, большинство из всех историй, связанных с кладами – байки. Во-первых, время тогда было тяжелое, люди впопыхах  спасались, а с другой стороны, многие видели, что состоятельный человек уезжает с одним чемоданом, и не может  быть, чтобы он все вывез. Вот и искали.  Я думаю, тогда эти байки рождались с легкостью и их с удовольствием до сих пор тиражируют. Маловероятно, что Шанина, уезжая из Омска в Москву навсегда, могла здесь что-нибудь оставить. Уехала она и, как пишут историки и краеведы, только в Москве узнала, что магазин национализирован. То есть при отъезде  магазины еще работали, и что-то прятать не имело смысла - никто не знал, что так фатально всё кончится. Это мое личное мнение. Кто-нибудь, например, приказчик мог что-нибудь свое спрятать, но почему именно в магазине? Это вряд ли! Уж точно бы не стали прятать в магазинах, которые красные национализировали, поэтому в самом доме – в магазине Шаниной по Любинскому проспекту - вряд ли стоит искать.

 

 

Алексей Васильевич Тивоненко, кандидат исторических наук, руководитель гуманитарной программы "Мир", ведущий научный сотрудник Бурятского научного центра, автор книги «Тайны Байкальских глубин»:

- Колчак из Омска вывез 30 с лишним тысяч пудов золота, это часть золотого запаса России, которую захватили в казанском банке, там было 60 тысяч пудов. Всё это попало в руки Колчаку, осело в Омском банке. За полтора года, пока он жил в Омске, около половины генерал раздал Англии, Америке, Франции и Японии за поставку вооружения для своей армии. Когда Колчак был вынужден отступить, около 30 тысяч пудов в 5-ти эшелонах он повез на Восток. Целью было вывезти это во Владивосток и далее - неизвестно куда. Вся транссибирская магистраль была поделена между странами Антанты. На станции Тайга заканчивалась линия обороны белой армии, начиналась зона охраны белочехов. Колчак, имея гарантии стран Антанты, решил благополучно доехать до Владивостока. Но страны Антанты его предали. В эшелонах было не только золото, но платина и серебро, также были эшелоны с драгоценными камнями и бумажными векселями. Захвачено было имущество на миллиард американских долларов. Советскому правительству белочехи должны были отдать половину, а 15 тысяч пудов могли забрать с собой и вывезти через Владивосток южными морями. Наша часть золотого запаса была опломбирована и за целостность пломб отвечала только охрана. Тем временем оставшиеся 15 тысяч пудов разворовывались. Белочехи в свою очередь стали провозить малыми частями драгоценности дальше Байкала, их пропускали. Но Ленин позже дал телеграмму, чтобы золото не ушло восточнее Байкала. А поскольку у большевиков на тот момент не было даже взрывчатки, два эшелона были просто скинуты камнепадом со скал в озеро Байкал.

Когда формировался план экспедиции «Мир» на Байкал, меня пригласили в ней принять участие. Мы посетили два предполагаемых места падения золота Колчака. Когда мы опустились на дно Байкала, то обнаружили каменную насыпь, поезда, ящики и все это до самого дна, установили возраст падения вагонов. Все совпало. Через год на глубине 400 метров мы нашли освободившиеся вагоны и мелькнули 4 банковских слитка. Но никак мы не могли их достать, ничего не получилось. Туда приезжали и  спускались Путин, Кудрин, министр финансов, Миронов, председатель совета федерации. Решался вопрос о целесообразности продолжения работ, ведь сколько упало слитков на дно Байкала, неизвестно. Сейчас принято решение снова возвратиться на место падения, после разработки нового механизма расчистки завалов.

Альберт Викторович Полеводов, заместитель директора Бюджетного учреждения Омской области «Дирекция национального археологического и природного парка «Батаково»:

- Михаил Ефимович Бударин – омский историк - рассказывал, что один из братьев Пепеляевых, который бежал от красных на пароходе по Оби, якобы в районе Сургута прикопал колчаковское золото. Где только не искали это золото! Если бы еще установить сам факт, что золото действительно в России. Не просто так о нём молчат интервенты: японцы, чехи, англичане и французы, которые, возможно, вывезли его и запустили легенду о спрятанном золоте Колчака. Мне кажется, во всех этих разговорах о кладах есть изрядная доля фантазии.

 

 

Еще одна легенда, которая имеет место быть, касается подземных ходов под нашим городом. Как оказалось, легенда это довольно популярна: не один омич нам о ней поведал.

Михаил Юрьевич Сафаров, археолог, специалист отдела охраны памятников министерства культуры Омской области:

- От старого здания ТЭЦ-1, что на ул. Партизанской, в сторону Серафимо-Алексеевской часовни уходит  выложенный кирпичный свод, больше метра выстой, но это теплотрасса, там даже старые трубы есть. Некоторые «любители» в начале 2000-х годов проникали на территорию, начинали раскопки, потом приходили к нам, приглашали поучаствовать. В итоге, сторожа их оттуда прогнали, нами же достоверно установлено, что это банальная теплотрасса - в сторону бывшей гостиницы «Европа».

что бы вы могли принять за подземный ход (ул. Партизанская)

Альберт Викторович Полеводов, заместитель директора Бюджетного учреждения Омской области «Дирекция национального археологического и природного парка «Батаково»:

- Во всех помещениях того времени есть разветвленная система технических сооружений, обводные галереи, например, вокруг губернаторского дворца - музея им. М.А. Врубеля. Эти сооружения  играли техническую роль, подобного рода галереи есть и в Омской академии транспорта. Но они не служили для тайного сообщения между какими-то объектами, это были технические, инженерные сооружения.  Когда шла реконструкция Партизанской улицы, была вскрыта старая коллекторная линия начала ХХ века. Естественно, когда ее вскрыли, могло показаться, что это подземный ход или лаз.

 

 

Андрей Злобин, юрист:

- Если земля - ваша, и вы у себя на земле нашли этот  клад, то принадлежит он полностью вам, но если этот клад найден на территории памятника истории или культуры, то он принадлежит государству. По закону, государство компенсирует 50% стоимости клада. Если с согласия собственника я пошел искать клад на чужом участке, то находку отдаем государству, а государство отдает нам 50% стоимости, которые делятся между нами.  Причем эти 50% не облагаются налогами. Если же я нашел что-то, не относящееся к памятникам истории, то все найденное принадлежит мне. Если я нашел клад, не относящийся к памятникам истории на чужом участке, то он также делится между нами поровну, если нами не достигнуто какое-то иное соглашение. Если раскопки производились лицом, которое было в трудовых либо служебных отношениях, то найденный клад ему принадлежать не будет. Он принадлежит работодателю, то есть руководителю компании, в которой работал человек, нашедший клад, и собственнику здания.

Куда нести клад? В министерство культуры или комитет по государственному контролю и использованию и охране памятников истории культуры (в Омске такой организации нет).

Удерживать культурную ценность незаконно, ведь мы можем только предполагать, что это культурная или историческая ценность. А по сути, в законодательстве не указанно, кто именно должен оценить находку.

Клад нужно отличать от находки. Клад  это зарытый в земле, закрытый в здании предмет, а находка – это вещь, которая лежала на открытой площадке. Также к кладу относятся вещи, если нельзя определить, собственностью кого они являются, или собственник в силу закона потерял право собственности на эту вещь. 

Альберт Викторович Полеводов, заместитель директора Бюджетного учреждения Омской области «Дирекция национального археологического и природного парка «Батаково»:

Найдя клад, я должен обратиться в какие-то официальные органы, будь то музей или отдел по охране памятников. Музей произведет только оценку и повлияет на выкуп каких-либо ценностей, которые именно музею будут интересны. То есть должна быть оценка, прежде всего, историко-культурной значимости клада.

В последнее время никто с такого рода находками не обращался, нельзя сказать, что это очень частое явление. Хотя, может быть, клады время от времени находятся, но нашедшие не всегда ставят в известность правоохранительные органы и другие инстанции.

К сожалению, это следствие несовершенства законодательства. Нашедшему клад совершенно не выгодно озвучивать находку. Сейчас государству сложно выкупить клад, нет отработанных механизмов возмещения и половины суммы от стоимости его, в общем, ситуация скорее экстраординарная. Сейчас черный рынок слабо контролируется, и реализовать клад гораздо проще нелегальным способом. Кладоискатель в этой ситуации действует, конечно, на свой страх и риск. В любом случае, подобная реализация не является законной.

Максим Александрович Грачев, директор музея археологии и этнографии: 

- В Омске оценку найденной вещи вам могут сделать только в антикварном магазине, но для археологических ценностей это, как правило, неприемлемо, поскольку археологические древности оценить намного сложнее – в них заключена огромная историко-культурная ценность. Зачастую очень сложно определить, по каким критериям оценивать материальную стоимость предмета. Фрагмент керамики сам по себе ничего не стоит. Но информацию, которая в нем заключена, не купишь ни за какие деньги. Оценить эту информацию очень сложно, она уникальна. Археологическое наследие (не клады, спрятанные людьми в относительно недавнем прошлом, а именно археологическое наследие) является государственной собственностью в любом случае, вне зависимости от того, где найдена та или иная вещь. Они как объекты напрямую связанные с нашей историей, с нашим прошлым, должны обязательно охраняться государством.

Сегодня цены на археологические вещи на черном рынке активно падают, судя по аукционным сайтам, объем  находок и подделок под находки таков, что предложение начинает превышать спрос.

Максим Александрович Грачев, директор музея археологии и этнографии ОмГПУ:

- Существует окруженная романтическим ореолом деятельность, которую сами деятели называют искательством, мы же зовем ее «черной археологией». Не думаю, что профессиональным археологам получится когда-либо договориться с этими людьми. Поэтому я могу донести только свою профессиональную позицию по отношению к этим действиям. Когда непрофессионал попадает на археологический памятник и начинает его «ковырять», этот памятник уничтожается абсолютно бездумно. Специалисты не просто изымают вещи из грунта, а делают это по определенной методике. Наша задача заключается в том, чтобы любой другой исследователь, интересующийся раскопанным памятником, мог посмотреть, как находки изначально находилось в земле – в каком порядке, в каком грунте. Сделать он это сможет, только обратившись к составленному после раскопок памятника отчету, написать который после полевых работ обязан каждый археолог. Когда раскопки проводит непрофессионал, он не нацелен на фиксацию таких моментов; контекст, в котором вещи лежат, его не интересует, отчеты он не пишет. «Черные археологи», по сути, вырывают страницы из книги нашей истории. На мой взгляд, это этически неприемлемо.

Максим Александрович Грачев, директор музея археологии и этнографии ОмГПУ:

- Если есть зуд прикоснуться руками к тысячелетней истории, достаточно поискать археологов в городе Омске, а их хватает и в педуниверситете, и в госуниверситете, есть сотрудники-археологи в краеведческом музее. У этих людей и можно попроситься в экспедицию. Рабочих рук, в отрядах, как правило, часто не хватает. Если вы сможете убедить руководителя экспедиции, что для вас это очень важно и вы сможете выдержать все тяготы полевого быта и будете полезны в экспедиции – вас обязательно возьмут.

 

1. Резиновые сапоги (у нас летом часто идут дожди).

2. Одежда от дождя - плащ, водонепроницаемый костюм.

3. Специальная одежда от клещей (инцефалитки/одежда с манжетами).

4. Предметы труда:

 Лопата должна быть не сердцевидная, а прямоугольная. Металодетектор довольно дешев уже сейчас. Люди пользуются им, чтобы найти памятник. Бывает полезно «прозвонить территорию», чтобы во время раскопок не повредить металлическую находку.

5. Обязателен головной убор.

6. Защита от солнца

7. И самое главное: в нашей стране любые археологические работы, даже если они не подразумевают раскопок, могут проводиться при наличии определенного документа.  Он называется Открытый лист, выдается министерством культуры РФ. Проведение раскопок без него является нарушением федерального законодательства. 

Максим Александрович Грачев, директор музея археологии и этнографии ОмГПУ:

- У разных людей разные списки того, что рекомендуется взять с собой, и зависит это часто от того, куда направляется экспедиция. Омская область? Разведка или раскопки? В разведке вещи носятся на себе. Здесь задача состоит в том, чтобы соблюсти определенную грань между объемом вещей, их весом и их необходимостью в той или иной ситуации. Для раскопок, когда люди никуда не перемещаются, набор вещей совсем другой. Здесь больше вольностей из того, что обязательно взять с собой.


Конечно, мы рассказали вам не обо всех легендах, но большинство других историй нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, например, история с зубаревскими монетами. Сама легенда звучит следующим образом.

В 1964 году на улице Яковлева во время строительных работ один из рабочих нашел глиняный сосуд, доверху наполненный золотыми монетами. Их было всего 164, достоинством 7, 10 и 15 рублей. Позднее выяснилось, что клад был спрятан в начале прошлого столетия на месте бывшей дворянской усадьбы дочерью действительного статского советника Николая Николаевича Зубарева. Когда большевики захватили власть, вся семья была арестована. Избежать этой участи удалось лишь юной Александре. Девушка, прихватив с собой немного денег, спряталась в небольшой приусадебной пристройке. Говорят, в нашем краеведческом музее осталось всего 10 золотых. Стоимость всей находки не знает никто, известно лишь, что человек, нашедший клад, получил вознаграждение в 30 000 рублей.

В краеведческом музее нас внимательно выслушали, даже записали нашу историю и сказали: поищем. Ответа, к сожалению, мы не дождались, но что же… будем ждать!

автор: Екатерина Иванова

Все рейтинги
Get Adobe Flash player

Как вы проведете грядущие выходные?

Всего голосов: 89
 
разработка сайтов
Рейтинг@Mail.ru