1348 0 13-03-2013

На огурцах

 

Михаил Кузин подполковник в отставке, военный журналист, несколько раз в Чечне, автор хорошей, мужской книжки «Я сюда еще вернусь». Кем-то в мэрии что-то делает. Но вот вдвоем он совершенно другой, глаза блестят ярче очков и торопливая речь, словно по ступенькам, - вверх, где живут души и стихи. Выпитое тут ни при чем.

А когда Иртыш тек среди вольных и уютных по-домашнему берегов, Денисенко брал три пива, я чекушку, кока-колу, маленькую плитку шоколада и шли на тот самый, заросший и свободный от ментов, берег возле спасательной станции. Беседовали и взлетали в небеса к розовому эху.

Декельбаум играл на гитаре и ему вторили подвыпившие ангелы. На ангелов как раз хватало.

А с Сашей Дегтяревым... Эх, кругом графья да герцога: де Нисенко, де Кельбаум, де Гтярев! Кто бы чо там ни вякал, а алкоголь однозначно облагораживает. И с Сашей тоже топали по облакам.

Есть компании, соберутся и: «О работе ни слова» - отдыхают люди. Художники же творят в одиночку. В горних высях чаще прохладно, вот и хочется согреться живым разговором, теплым словом, и чем погорячее.

Это неправда, что «у поэтов есть такой обычай, в круг сойдясь охаивать друг друга». Они же сами по себе, как мерцающие свечи, они скучают о своих товарищах, ибо именно им, профессионалам, хочется почитать еще дымящиеся строчки. Даже твоя Муза, вдохновившая на них, и воспринимающая оные вирши в полуобморочном томлении, не оценит в полной мере результат твоего творчества, как брат по перу. 

Был у меня друг. Мы называли себя «Alter ego», то есть, каждый - половина другого. Когда он ушел, у меня умерла часть сердца. Русский писатель Владимир Куропатов. Жил он в Кемерово, да и я тогда тоже. Мы могли разговаривать по 14 часов, разойтись на сон, встретиться, и по новой. Главное, без выпивки! Если в городе. На даче иное дело, на даче – да.

Однажды отправились за город сочинительствовать. Володя печатал на своей машинке, я на своей – еще компьютеров не было. Весь день работали. На закате – естественно: и силы пополнить, и вдохновения набраться.

Неожиданно вспомнился Пушкин. А как же, одним делом занимаемся, что классики, что не классики – все свои.

Говорю:

- Вов, а ты знаешь, у Александра Сергеевича было одиннадцать дуэлей!

- Да ну? – отвечает.

Я то знаю, что он знает – подыгрывает. Завожусь.

- Вов, у всех гениев и хороших писателей имелись и дуэли, и схватки, и просто драки, только мы живем, как чмо!

Припомнил один пушкинский бой. Дело было в Молдавии, в низкой хатенке, приспособленной под бильярд. Здоровяку графу Орлову побеленный потолок затылок мажет. Александр Сергеевич что-то сказал, граф осерчал, схватил гения русской словесности, сложил пополам и выбросил в окошко. Ужас! Какое падение реноме в глазах учеников 5-го класса. Однако поэт, не отряхнувшись, влетает в сельскую бильярдную, хвать со стола шар и, метнув, попадает точно в графский лоб! Как не убил – загадка. Более того, Орлов в гневе пошел обходит стол и на Пушкина. Однако Александр Сергеевич выхватил из-за пояса два штуцера и направил на графа. «Еще шаг, стреляю!» Граф струхнул и чуть позже посла секундантов. Однако по каким-то причинам дуэль не состоялась.

- Классная история, - сказал я с восхищением.

- Ну? Что ты предлагаешь?

- Стреляться!

Он задумался, оглядывая темнеющее огородное пространство, посмотрел на изгородь.

- Сабля, шашка, шпага – это я еще понимаю. Но стреляться? Здесь? Нонсенс!

- Ничего не нонсенс! У Пушкина не было фехтовальных дуэлей. А мы, как Пушкин!

- Тогда на чем?

- На огурцах, Вова! На огурцах! Вон их у тебя сколько.

Отдать должное, огурцы у Куропатова в тот год уродились на славу. Однако сомнения продолжали терзать его прозаическую душу. Он писал, читать - не оторваться , рассказы о «людях с этого света».

- Однако, - проговорил Владимир Федорович, - повод нужен.

Чокнулись, выпили, я предложил оскорбления. Он согласился. Однако оказалось, нанести оскорбление другу не так легко. Друг всегда прав, и на всякое дурное слово невольно соглашаешься. А что, может ты и впрямь навоз, фекалии, гуано, тупица, трус и не Герой Социалистического труда. В результате конкурса победила бесталанность. Бездарями, естественно, себя не считали и перчатки наконец были брошены. На тот момент обыкновенные верхонки.

Дальше все пошло по «Евгению Онегину». В тусклом свете лампочки на крыльце установили среди грядок жесткий барьер в пять шагов и начали сходиться. По всем правилам, то есть держа огурец, как пистолет, в вытянутой руке. Сошлись и с криком «Стреляю!» швырнулись. Лажа, не попали! Наверно, участок выбрали неровный – пошатывало.

- Еще раз!

- Еще!

Снова мимо сада. Поверьте мне, человеку, участвовавшему в самой натуральной дуэли, попасть в противника с расстояния пяти шагов почти невозможно. При этом следовали паузы для приведения смятенного духа в порядок и настраивания глаза на меткость.

Но и с трех шагов нас преследовала неудача. Ни крики, ни вино не помогали. Дуэль, а дело дошло до двух шагов, закончилась успешно. Кто-то в кого-то попал. Но кто, даже утром не могли вспомнить.

Понимали одно: 11 пушкинских дуэлей у нас никогда не получится.

Почти иллюстрация к известной поэме Елены ЛЕОНОВОЙ

Все рейтинги

Как вы проведете грядущие выходные?

Всего голосов: 87
 
разработка сайтов
Рейтинг@Mail.ru