Get Adobe Flash player
3005 0 31-08-2016

«Окно на Север» Вильяма Озолина

Вильям Озолин - поэт, моряк, романтик

Минувшая неделя для омской культуры окрашена в грустные тона. Часть аллеи Литераторов, созданной Обществом коренных омичей для увековечения памяти о поэтах и писателях, чьи судьбы связаны с нашим городом, попала под застройку. Два камня – поэту Вильяму Озолину и краеведу Ивану Петрову – представители городской администрации увезли в неизвестном направлении. На их месте будет деловая высотка. Наступление коммерсантов на культуру и историю уже стало привычным для нашего города. Достаточно вспомнить о доске Павлу Васильеву, которую один омский предприниматель упорно отказывался возвращать на здание после реставрации фасада. Вынос памятных знаков тоже вряд ли станет камнем на сердце у застройщиков. А между тем 2016 год для поэта Вильяма Озолина дважды юбилейный: 17 августа отмечалось 85-летие со дня его рождения, а ровно полвека назад – в 1966 году - состоялся выход его первой книги. Более того: именно пять лет назад на аллее Литераторов был заложен памятный камень в его честь.

Место притяжения – Омск
В августе 1931 года в Омске у поэта, литературного сотрудника Яна Озолина (урожденного Яна Теодора Шкенсберга) и Деборы Гонт родился сын. Ему дали громкое имя – Вильям, столь необыкновенное для сибирского города, шире – советского государства. Но семья в таком составе жила совсем немного – Ян Озолин вместе со своими родителями, Михаилом и Натальей, был расстрелян по так называемому «латышскому делу». До сих пор трудно понять, чем руководствовались чекисты, лишая жизни поэта, агронома и активистку-общественницу.

Вильяму не было и семи лет, когда отца расстреляли. Семья лишилась кормильца. Сын помогал матери – уже в подростковом возрасте выполнял шрифтовые работы и диаграммы в Омском мединституте. Однако в первые послевоенные годы был уволен как… профессионально непригодный, несмотря на несомненный талант. Причина проста и горька – сын «врага народа».  После увольнения Вильяма не брали ни на работу, ни на учебу, и он отправился в экспедицию – как когда-то его отец.

До 20 лет Вильям сменил несколько «полярных» профессий – был журналистом, топографом, трудился на радиозаводе… А в 1953 году молодой поэт поехал в Москву – он хотел получить три рекомендации от старых большевиков, для того чтобы отправиться в заграничное плавание. Таковы были правила – поручения «проверенных партийцев» были неким гарантом лояльности для тех, кому они были адресованы.

Но в итоге обстоятельства сложились иначе: Озолин поступил в Литературный институт! На это повлияла случайная встреча в здании на Тверской, куда Вильям зашел переждать дождь. Разговорившись с небольшой мужской компанией, он прочитал свои стихи. Случайными слушателями оказались поэты Рождественский, Старшинов и В. Морозов.

«Тройка» по немецкому языку лишила шансов на очное обучение. Наверное, для него это было даже лучше: трудно представить, что Озолин с его неудержимым характером мог бы «осесть» в столице на пять лет! И молодой поэт продолжает накапливать впечатления, осваивать новые профессии, менять города. Работа на омском телевидении – и урановые рудники на Памире, служба в газете на Сахалине – и добыча рыбы у берегов Аляски на траулере… Пожалуй, поэт был настоящим героем своего времени смелым, ярким, талантливым человеком, центром притяжения любой компании.

В 1957 году был реабилитирован его отец – остается только предполагать, как воспринял это событие сын… Справедливость восторжествовала, но она не могла вернуть жизнь Яна Озолина. После окончания Литературного института в 1960 году Вильям Озолин вернулся в Омск, активно участвовал в литературной жизни города, и в том же году получил «добро» на выход дебютной книги от руководителей семинара молодых литераторов. Но книга не вышла. В 1963 году автора снова «признали способным» выпустить книгу – и снова невидимые преграды помешали сборнику увидеть свет. В итоге книга «Окно на Север» смогла «прорваться» к читателю только в 1966 году.

«Окно» прорублено!
35-летний Вильям Озолин в 1966 году на пике славы: поэт с богатейшим и интереснейшим прошлым, любимец женщин, желанный гость в любой компании, заводила и острослов. И, естественно, долгожданный выход его первого сборника «Окно на Север» стал открытием для читающего Омска. Мало того – уже по гранкам дебютной книги автора приняли в Союз советских писателей. Уникальное событие! Разумеется, в омской прессе появились отзывы о книге «Окно на Север», среди которых не было и не могло быть сухих и отстраненных, отвлеченно-благожелательных.

Приведем фрагмент рецензии В. Пальчикова, поэта, журналиста «Молодого сибиряка» и друга Озолина: «Узнать стихи Озолина – все равно что познакомиться с человеком мужественным, добрым и, несмотря на свою молодость, опытным. С человеком того действенного, напористого интереса к жизни, который мы несколько книжно называем романтикой <…> поэт (или герой, который здесь, впрочем, неотделим от поэта, автора) сам избрал себе судьбу нелегкую, беспокойную. Его влекут дальние необжитые края, омываемые грозными северными морями, и он не турист, а рыбак, газетчик ли, но всегда – работник. Ему нужны новые люди и новые моря. И он сам, с его крепкими руками, с его пытливостью и душевностью, тоже нужен им – людям и морям».

Сам сборник Вильяма Озолина необычен не только темами стихотворений, их духом и воздухом, их самобытностью и романтикой – то мальчишеской, то суровой моряцкой, – а еще и оформлением. Как правило, высота книги превышала ее ширину – так предписывалось негласными правилами, и у многих даже в мыслях не было, чтобы книга была иной. Однако форма «Окна на Север» была особой: ширина превышала высоту – а на обложке красовался необычный рисунок. Как и автора стихов, эту книгу невозможно было не заметить, не любоваться ею и ею не зачитываться.

Но растущая популярность Вильяма Озолина, его некоторые «вольности» настораживали и пугали местных партийных бонз и «ответственных товарищей» от литературы. Стоит предположить, что и прием в Союз писателей на местном уровне откладывался – ведь еще три года назад Озолина рекомендовали принять в ССП в Кемерове, а не по «месту прописки». Сама книга вышла в Новосибирске – и тут Омск остался как бы «не при делах». После вступления в Союз писателей Озолин методично подвергался «проработкам», связанным якобы с его недостойным моральным обликом (причина была проще: роман с молодой женой одного из комсомольских деятелей города). В итоге Омск «выдавил» поэта Вильяма Озолина со своей «территории». Он уехал вместе с возлюбленной, которая стала его верной спутницей жизни до конца дней. Озолин еще нередко возвращался в Омск, особенно в девяностые. Однако о его возвращении речи быть не могло. Остались стихи – нестандартные, яркие, порою резкие и угловатые, порою мягкие и завораживающие. И это уже – немало. Остается надеяться, что и память о поэте в городе сохранится.

Ночная работа

Спи,

Мне страшно –

Ты старым увидишь меня

За моею работой ночною.

Начинал я её на окраине дня,

А кончаю –

рассвет за спиною.

Красный гребень

Полощется в мокром окне,

Кукарекает,

бьёт в наковальню!..

Ты доверчиво тянешься утром ко мне,

Ну а я ещё тёмный

и дальний.

Я ещё не вернулся из той стороны,

Где пришлось мне о камни разбиться,

Где в мороз ледяные цветут валуны

И замёрзшие падают птицы.

Я ещё не вернулся с камчатских морей.

Я ещё не борту китобоя,

И качаются в комнате

звон якорей

И торжественный грохот прибоя…

Пусть тебя не тревожит ночная гроза:

Это я её вызвал, шаманя.

Каждой ночью –

ты только закроешь глаза –

Я лохматые штормы тараню.

Меркнет день –

и опять я иду, и иду,

И старею

от встречи до встречи…

О, какие тяжёлые руки кладу

Я утрами на хрупкие плечи!

 

Ночное солнце

                        Яну Озолину

Ночное солнце

мчало,

           накреняясь,

над Карским морем

и обским туманом!

Поэты шли,

матросы шли,

бранясь.

Вели суда на Север капитаны.

 

Над Арктикой пылали матерки,

да так,

что в стужу становилось жарко!

Спешили на поклон материки

в полярный круг –

Советскую Игарку.

 

И ты там был.

Еще снега мели

и стыло море в долгий час отлива,

и бредили в Обдорске корабли

пойти на штурм Берингова пролива!

 

Ты твердо шел

в тридцатые года –

как в бой идут – без страха и оглядки.

Нам Арктика нужна была тогда

от Балтики – до берегов Камчатки.

 

Ты честно жил.

Твои глаза чисты.

Теряя нарты, путая дороги,

ты жег поэм последние листы,

спасая обмороженные ноги.

 

И все ж однажды,

на закате дня

(он в Арктике холодный и короткий),

романтику и непогодь кляня,

ты вышел в дверь

усталою походкой.

 

Я даже вижу,

как ты шел к воде,

чтоб навсегда запомнить шум прибоя!

 

Ночное солнце

в золотой ладье

в последний раз проплыло над тобою…

Фото из открытых интернет-источников

Все рейтинги

Какое направление для отдыха вы выберете этим летом?

Всего голосов: 352
 
разработка сайтов
Рейтинг@Mail.ru