1690 0 11-02-2015

На кого ты нас покинул?

Сцена из спектакля "На чемоданах"

Режиссера видно по почерку. В этом в полной мере убедились первые зрители нового спектакля «На чемоданах», представленного в конце января Омским академическим драмтеатром. Постановку по пьесе израильского классика двадцатого века Ханоха Левина осуществил главный режиссер питерского театра имени Комиссаржевской Александр Баргман, чей «Лжец» по комедии великого венецианца Карло Гольдони уже два года является одним из «гвоздей» текущего репертуара Драмы.

Собственно уже по этим двум работам запросто делаешь вывод, что Баргман – режиссер, обладающий ярко выраженным индивидуальным стилем. Некоторые свойства последнего (помимо многих других) – пристрастие к «театру в театре», особая организация сценического пространства с возможностью перехода из одного театрального мира в другой, изобретательность в решении эпизодов, безупречное чувство драматического ритма, вкус к юмору и скрупулезная работа с актерами – вполне проявились и в премьерном спектакле «На чемоданах».

О дотошной до мельчайших деталей проработке сценических образов хочется сказать особо. Вылепить их наверняка было непросто, несмотря на все богатство и сбалансированность омской труппы. Ведь в пьесе Ханоха Левина около трех десятков действующих лиц, многие из которых присутствуют на сцене почти беспрерывно.

Тем не менее в итоге все герои новой постановки Александра Барг­мана приобретают яркий, своеобразный характер, все хороши и в статике, и в динамике, а актеры, как игроки в тщательно отлаженной футбольной команде, прекрасно понимают, что они должны делать в каждый момент действия.

Заняться им и правда есть чем. Драматург Левин написал комедию о жизни нескольких обитающих по соседству еврейских семей. Сюжет делится на множество мелких сцен, соединенных между собой как в хитрой электрической цепи – последовательно и параллельно сразу. Герои встречаются, влюбляются, страдают от неразделенной любви, ссорятся, мирятся, спорят и умирают. Смерть становится скачком напряжения, выбивающим предохранители и круто меняющим существование остающихся в живых.

Сцены бесконечных похорон Баргман оформил с какой-то особенной веселой пронзительностью. Умерший переоблачается в забавный белый костюмчик с конической шапочкой (художник по костюмам – Юрий Сучков) и становится похожим то ли на мультяшного гномика, то ли на игрушечного ангелочка. После чего с нескрываемой радостью отправляется по лестнице «на небо», представленное подобием полукруглой белоснежной эстакады (художник-сценограф – Николай Чернышов), где его приветливо встречают те, кто покинул этот свет раньше.

Так уходят измученный запорами и хлопотами с дочерьми отец семейства Шабтай Шустер (Евгений Смирнов), внезапно умерший за обедом, разрывавшийся между чувствами к жене и матери Муня Глобчик (Владислав Пузырников), сгоревший за считанные дни от опухоли мозга молодой Амация Хоф­штаттер (Алексей Манцыгин) и выжженный тоской по единственному сыну его отец Бруно (Николай Михалевский).

А еще – местный ловелас и похоронный оратор Альберто Пинкус (Валерий Алексеев), впавшая в детство мать Муни Глобчика Бобе (Валерия Прокоп), уставший от безнадежной любви и потерявший в итоге способность и желание любить горбун-самоубийца Авнер Цхори (Олег Теплоухов) и Геня Гелернтер (Наталья Василиади), давно мечтавшая отправиться вслед за своим покойным мужем Цви (Руслан Шапорин), но боявшаяся бросить без попечения сына Эльханана (Егор Уланов).

Оставшиеся в живых в свою очередь стремятся бежать из своего израильского городка с кем попало и куда угодно. Улетают в Лондон одна с гламурным студентом-медиком Элишей Хукером (Александр Киргинцев), а другая сама по себе дочери Шабтая Шустера Нина (Юлия Пошелюжная) и Белла (Ольга Солдатова). Бежит в Швейцарию вытянувшая все отложенные деньги из Эльханана проститутка (Лариса Свиркова). Бросается в омут головой брошенный Ниной сын Муни Глобчика Зиги (Николай Сурков), находя недолговечное и ненастоящее «счастье» с пижонистым геем Альфонсом Хузли (Сергей Сизых).

Эльханан Гелернтер (Егор Уланов)

В одном из интервью перед премьерой Александр Баргман назвал пьесу «На чемоданах» вариацией на тему библейской книги Исход. Дух ветхозаветной истории, и правда, вовсю сквозит через, казалось бы, сугубо бытовые коллизии комедии Левина. Но с поправкой на философию нового времени. Исход – больше не общее, а сугубо личное дело. А символом его становится переходящий из рук в руки чемодан, в котором каждый герой уносит часть своего собственного мира.

Те, кому нет пути ни в смерть, ни в пространстве, страдают от безысходности. Составляют кружок для игры в бридж, в котором никогда не набирается необходимая четверка участников, – как вдовы Бьянка Шустер (Ирина Герасимова), Циля Хофштаттер (Татьяна Прокопьева) и Лола Глобчик (Екатерина Потапова). Плодятся и размножаются, пытаясь развеяться от хандры в танцах (хореограф – Николай Реутов) и погребальных речах, как супруги Мотхе и Ципора Цхори (Александр Гончарук и Анна Ходюн). Изнывают от невостребованности любовной энергии – как оставленный всеми Эльханан и вернувшийся после краха своих нетрадиционных отношений Зиги.

В этой безысходности, которую почти невозможно сублимировать во что-то позитивное, и есть главная эмоция пьесы. Человек одинок и несчастен. И если есть на свете место, где легко и радостно жить, оно точно там, где нас нет.

Никаких сужающих смысл происходящего социальных параллелей с современной Россией Баргман при этом не делает. Разве что отсылает (вероятно, по совету омских коллег) к ставшим модными местным шуточкам про массовую миграцию из города. По крайней мере, американская лже-невеста Амации Хофштеттера, а на самом деле просто заблудившаяся туристка Анжела Хоркинс (Ольга Беликова), увидев «суженого» в гробу, разражается англоязычной тирадой, где слышится что-то и про «гребаную Сибирь». Но в целом режиссер, конечно, создает спектакль о трагическом одиночестве человека вообще. И может быть, между делом, о печальной судьбе еврейского народа в частности.

Единственное, чего, может быть, не хватает в этой очевидно удавшейся постановке для полной реализации темы Исхода, это идеи Бога. Вернее, богооставленности, столь остро пережитой, в том числе и поздней еврейской (не только по языку, но и по этнической принад­лежности) культурой. Герои библейского Исхода уходили туда, где Бог обещал им свободу и благополучие. Герои Левина и Баргмана уходят не «куда», а «откуда». Оттуда, где голос Бога не слышен вовсе. Туда, где его тоже можно будет услышать едва ли.

Этот смысл, наверняка придавший бы спектаклю дополнительную глубину, проявляется в нем недостаточно выпукло, хотя пьеса, на субъективный взгляд, давала такую перспективу. Бог как бы вынесен создателями омских «чемоданов» за скобки. Он не оставил своих людей, а вроде и не существовал совсем. Ведь Мастер (Моисей Василиади) – скорее, комментатор и вместе со своими помощниками (Александр Киргинцев, Игорь Костин) ведущий действия по эту сторону театрального двоемирия. Медиум, а не Бог. Хотя и сыгранный очень убедительно.

Впрочем, повторимся, новая постановка в академической Драме уникальна тем, что в ней в той или иной степени удачны все роли. А уже это в любящем театр и своих актеров Омске является для спектакля почти гарантией счастливой сценической жизни. Особенно если помножить классную актерскую игру на буквально пронзающую до слез эмоциональность текста Левина и режиссерских решений Баргмана.

Справка «ДГ»:

Ханох Левин «На чемоданах»

Комедия с восемью прощаниями (спектакль в одном действии)

Перевод с иврита Аллы Кучеренко

Режиссер-постановщик – Александр Баргман

Художник-сценограф – Николай Чернышев

Художник по костюмам – Юрий Сучков

Хореограф – Николай Реутов

Консультанты по стилю – Сергей Данишевский, Инна Лукина

Художник по свету – Денис Солнцев

Премьера состоялась 31 января 2015 года.

МНЕНИЕ

Александр Баргман, режиссер:
– Я давно хотел поработать с драматургией Ханоха Левина. Артисты Драмы настолько натренированы и мощны, что для них некая острота в жанре – дело известное. Мне кажется, что мы не ошиблись в выборе материала. Это не просто пьеса, это притча – история Исхода: на тот свет, в лучший мир или отсюда в другую страну, где тоже не будет счастья. Это путь пилигримов.

P.S. Уважаемый читатель! Какой из новых спектаклей Омского академического театра Драмы произвел на Вас наибольшее впечатление? Поделитесь своим мнением с редакцией в четверг с 11 до 13 часов по телефону 21-55-65.

Фото Андрея Кудрявцева
Все рейтинги

Как вы проведете грядущие выходные?

Всего голосов: 14
 
разработка сайтов
Рейтинг@Mail.ru